8(812)233-20-92
Карта портала
RSS лента
Отправить обращение

Имена и факты


Арансон Наум Львович

Владимиров Александр Александрович

Гамалея Николай Федорович

Заболотный Даниил Кириллович

Надсон Георгий Адамович

Ольденбургский Александр Петрович

Пастер Луи (Pasteur Louis)

Филипченко Александр Александрович


Арансон Наум Львович (25.12.1872 – 30.09.1943)

В 1917-1922 гг. по заказу французского правительства скульптор Наум Арансон исполнил более десяти бюстов Луи Пастера, которые были установлены к 100-летию ученого в саду Пастеровского института в Париже (25 мая 1923 г.), в Токио, Брюсселе, Сайгоне, Ханое и Ленинграде (НИИ микробиологии им. Пастера)

 

«Среди современных русских скульпторов я не знаю более серьезного, более даровитого мастера…
Аронсон знает все тайны мастерства. Обращается так же виртуозно и с мрамором, и с бронзой, и с гипсом, и с деревом. Он работает с одинаковым успехом в самых различных стилях, оставаясь самостоятельным, никому не подражающим художником»

редактор журнала «Аполлон» С.К. Маковский

Наум Львович Аронсон родился 25 декабря 1872 г. (6 января 1873 г.) в Краславе Двинского уезда Витебской губернии Российской империи (ныне Латвия) в хасидской семье, занимавшейся торговлей деревенскими продуктами. Получил обычное первоначальное религиозное воспитание в хедере.

В 1889-1891 гг. учился в Виленской рисовальной школе у И.П. Трутнева. По окончании школы не был принят в Императорскую академию художеств (ИАХ) и уехал в Париж. Учился в Национальной школе декоративных искусств у проф. Г. Лемэра и в академии Ф. Коларосси. На жизнь зарабатывал, работая каменотесом в скульптурных мастерских.

В 1894 г. вернулся в Россию для отбытия воинской повинности и пробыл там до начала 1896 г. Получив по жребию освобождение от воинской службы, вновь отправился в Париж. Терпел крайнюю нужду, прежде чем был замечен критикой и стал получать художественные заказы.

В 1898 г. стал членом салона Национального общества изящных искусств, выставлялся в других салонах Парижа, в берлинском Сецессионе и галереях Лондона. В 1900 г. получил 2-ю золотую медаль на парижской Всемирной выставке, в 1905 г. – золотую медаль на Международной выставке в Льеже.

В 1900-1910-е гг. создал скульптурные портреты В.А. Моцарта, Р. Вагнера, Г. Берлиоза, Ф. Шопена, Данте, К. Маркса, С. Боливара, памятник-бюст Л. Бетховену (бронза, 1906; установлен в Бонне, на родине композитора); скульптурные фонтаны в Париже, Берлине и Гедесбурге (близ Бонна); работал над Триумфальной аркой в память англо-бурской войны для Иоганнесбурга; исполнил символические и жанровые скульптуры: «Скорбь», «Заря», «Задумчивость», «Аврора», «Мыслитель», «Горе», «Мальчик-забияка», «Пролетарий», «Офелия», «Колыбель любви». Многие работы посвящены еврейской теме: фигуры «Моисей», «Пророк», «Вечный жид», «Погром», группа «Бар-Мицва», скульптура «Киддушха-Шем» – в память жертв кишиневского погрома. Участвовал в работе Объединения русско-еврейской интеллигенции в Париже.

В 1901 г. посетил Ясную Поляну, где создал бюст Л.Н. Толстого и около 60 его портретов карандашом. В 1902 г. показал около 60 произведений на Весенней выставке в залах ИАХ. Исполнил конкурсные проекты памятников М.И. Глинке для Петербурга (1903) и Александру II (1909) для Петербурга и Киева. Создал портреты И.С. Тургенева, А.А. Фета, М.Г. Савиной, бюст Григория Распутина (1915), монументальную скульптуру «Россия 1905 года» и др. Исполнил памятник-бюст В.Ф. Комиссаржевской (мрамор, 1912; в 1914 установлен в фойе Александринского театра, ныне в Музее театрального и музыкального искусства в Петербурге). Участвовал в петербургских выставках: Нового общества художников (1904; член-учредитель общества), «Салон» С.К. Маковского (1909), Товарищества передвижных художественных выставок (43-я, 1915 г.), Товарищества независимых (1916), Еврейского общества поощрения художеств (1916 г.; член-учредитель и член правления общества) и др. В феврале 1914 г. провел персональную выставку в Музее ИАХ.

В том же году стал действительным членом московского Литературно-художественного кружка.

В 1909 г. под влиянием нападок черносотенной прессы был, как иудей, выслан из Петербурга, куда приехал для работы над конкурсным проектом памятника Александру ΙΙ. Позднее Высочайшим повелением ему было разрешено проживать в России повсеместно, однако от участия в конкурсах он отказался, мотивируя это невозможностью рассчитывать на справедливый художественный суд.

В 1917-1922 гг. по заказу французского правительства исполнил более десяти бюстов Л. Пастера, которые были установлены к 100-летию ученого в саду Пастеровского института в Париже (25 мая 1923 г.), в Токио, Брюсселе, Сайгоне, Ханое и Ленинграде (НИИ микробиологии им. Пастера).

Создал скульптурный ансамбль фонтана на Международной выставке декоративных искусств в Париже (1925). В мае 1926 г. провел ретроспективную выставку в парижской галерее Decour. Был награжден орденом Почетного легиона (1924); с 1938 г. – офицер Почетного легиона.

В 1920-е гг. сочувственно относился к Советской России. Участвовал в 1-й выставке скульптуры в Петрограде (1922) и 1-й выставке Общества художников им. И.Е. Репина (1927). В 1925-1926 гг. исполнил в мраморе бюст В.И. Ленина и привез работу в СССР (местонахождение неизвестно; в 1957 г. вдова скульптора подарила Центральному музею В.И. Ленина в Москве второй вариант бюста, исполненный в начале 1930-х гг.). Трижды (в 1934, 1935 и 1938 гг.) посетил СССР; работал над скульптурами «Ударник» и «Ударница» для московского метрополитена (установлены не были). Сотрудничал в левых парижских изданиях «L’Humanité» и «Le Monde». Участвовал в Выставке русского искусства в галерее d’Alignan (1931).

В 1920-1930-е гг. был тесно связан с еврейскими организациями в Париже. Экспонировал работы на Выставке еврейских художников и скульпторов (1924). Участвовал в благотворительных акциях (Палестинский бал, 1932 г.), председательствовал на общественных собраниях (вечер памяти И.-Б. Рыбака, 1935 г.), возглавлял Союз литовских евреев (с 1931 г.), входил в Комитет по созданию в Париже постоянно действующего Еврейского авангардного театра «Пиат» (1938), читал лекцию об истоках еврейского искусства в Еврейском народном университете (1939). Исполнил памятник на могиле еврейского писателя и драматурга С.С. Юшкевича на кладбище Банье в Париже (1928).

В 1940-е гг. выехал из оккупированной Франции в Португалию, избежав участи родных, погибших в варшавском гетто. С 1941 г. жил в США.

Наум Львович Арансон скончался 30 сентября 1943 г. в Нью-Йорке.

В 1988 г. на доме в Краславе, где родился скульптор, была установлена мемориальная доска.

Владимиров Александр Александрович (21.05.1862-02.02.1942)

русский, советский микробиолог, эпидемиолог, эпизоотолог; один из инициаторов создания Института имени Пастера

Александр Александрович Владимиров родился 21 мая (2 июня) 1862 г. в Санкт-Петербурге. Среднее образование получил в Берлине.

После окончания в 1888 г. медицинского факультета Дерптского университета изучал бактериологию у Р. Коха.

Возвратившись в Дерпт (Тарту), был ассистентом кафедры гигиены и ассистентом бактериологической станции Ветеринарного института.

С 1890 г. – помощник зав. эпизоотологическим отделом Института экспериментальной медицины (ИЭМ) в Петербурге.

В 1894 г. работал в Альфортской ветеринарной школе (Франция), где в 1895 г. получил звание ветеранорного врача. В этом же году возглавил эпизоотологический отдел ИЭМ, который стал центром изучения туберкулеза, а также сапа и др. зоонозов.

В 1897 г. организовал при отделе лабораторию для изучения чумы и изготовления противочумных препаратов, которая затем была переведена в форт «Александр I» (Кронштадт).

В 1914-1926 гг. – профессор кафедры эпизоотологии Женского (с 1918 г. Ленинградского медицинского института).

В 1918-1927 гг. – директор ИЭМ. Последние годы жизни работал в медицинских учреждениях Ленинграда.

А.А. Владимиров опубликовал около 50 научных работ, посвященных преимущественно изучению сапа и туберкулеза. Он один из пионеров разработки методов изготовления и изучения действия на организм туберкулина и маллеина и внедрения их в медицинскую и ветеринарную практику.

А.А. Владимиров был членом бюро Международной и Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом, членом-учредителем и почетным членом Ленинградского микробиологического общества, почетным членом Всероссийского общества ветеринарных врачей, Мадридского сельскохозяйственного общества, Венского медицинского общества, Лондонской ветеринарной академии; участник отечественных и международных съездов по проблемам туберкулеза, лепры и др. В 1-м издании Большой медицинской энциклопедии был редактором по эпизоотологии.

В 1940 г. ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР.

 

Александр Александрович Владимиров скончался 2 февраля 1942 г. в блокадном Ленинграде «при явлениях угнетения сердечной деятельности на почве дистрофии», работая над рукописью своих мемуаров «Воспоминания микробиолога». Даже в последние недели своей жизни ученый продолжал опыты по использованию бактериофагов при лечении огнестрельных ран у лошадей.

Гамалея Николай Федорович (1859-1949)

русский и советский врач, микробиолог и эпидемиолог, почетный член АН СССР (с 1940 г.), академик АМН СССР (1945); лауреат Сталинской премии (1943)

«Высшая радость для ученого – сознавать, что его труды приносят пользу человеку»

Гамалея Н.Ф.

 

Николай Федорович Гамалея родился в 1859 г. в Одессе в семье отставного полковника Федора Михайловича Гамалея. Николай был 12-м ребенком в семье. Семья принадлежала к старинному украинскому дворянскому роду. Один из его предков Высоцкий был послом Богдана Хмельницкого в Турции, где получил прозвище «Гамалия», что по-турецки означало «могучий». Его дед М.Л. Гамалея (1749-1830) был врачом, написал в 1789 г. монографию о сибирской язве, которая была переведена на немецкий язык.

Мальчик окончил частную гимназию и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе. В тот период там преподавали известные ученые О.О. Ковалевский и И.И. Мечников. Бактериология входила в курс ботаники, который до поступления Гамалеи вел Л.С. Ценковский. Именно Л.С. Ценковский – сверстник Пастера выпустил в 1882 г. в России книгу «Микроорганизмы» и, по справедливости, должен считаться основоположником микробиологии в России. К началу 80-х гг. XIX в. в России, кроме Ценковского, микробиологией уже занимались И.И. Мечников, В.И. Исаев, Н.В. Сорокин, Л.Л. Гейденрейх, М.П. Черинов, М.С. Воронин, П.Н. Диатроптов и ряд не дошедших до нас имен их учеников и последователей.

Гамалея относился уже ко второму поколению микробиологов. Одновременно микробиологией занимались его сверстники С.Н. Виноградский, Г.Н. Габричевский, П.В. Циклинская, Л.А. Тарасевич, В.Л. Омелянский, Д.И. Ивановский, Д.К. Заболотный, И.Г. Савченко, В.И. Кедровский, вклад которых в отечественную науку оценен достаточно высоко.

Роль Н.Ф. Гамалеи наиболее точно определил академик В.Д. Тимаков, назвав его «одним из основоположников отечественной микробиологии». Гамалея говорил, что, подобно Пастеру, этиология инфекций его интересует только с точки зрения их профилактики и лечения, чему он и посвятил свою жизнь. Сам Николай Федорович считал себя микробиологом.

Учась в университете, «три слишком долгих» летних каникулярных месяца Гамалея ежегодно проводил в Страсбургском университете в лаборатории Ф. Гоппе-Зейлера, изучая биохимию.

В 1880 г. Новороссийский университет был окончен со степенью кандидата естественных наук, после чего Гамалея поступил на 3-й курс Военно-медицинской академии в Петербурге. Окончив в 1883 г. академию со званием лекаря, Николай вернулся в родную Одессу. Там он стал работать сверхштатным ординатором в Городской больнице в нервном отделении, руководимым О.О. Мочутковским. Но Гамалея не увлекся неврологией, а соорудил в своей квартире бактериологическую лабораторию с микроскопом, термостатом и автоклавом. Тогда же к нему обратился И.И. Мечников с просьбой вырастить «разводку» сибиреязвенных бацилл для подтверждения своей теории фагоцитоза на бактериях, а также предложил вырастить «разводки» туберкулезных бактерий. Из них предполагалось сделать вакцину по типу сибиреязвенной.

Идея не удалась, но учитель и ученик сблизились, что позволило И.И. Мечникову рекомендовать к отправке в Париж для углубления опыта в области бактериологии именно Гамалея – в 1885 г. его на конкурсной основе избрали для командировки в лабораторию Луи Пастера. Изучив в Париже метод приготовления вакцины и методику прививки против бешенства, Н.Ф. Гамалея вернулся в Одессу. Здесь, совместно с Мечниковым, он основал городскую лабораторию (ныне – НИИ им. И.И. Мечникова) для проведения научно-исследовательской работы, где вскоре начал прививку подопытных животных (кроликов).

В 1886 г. при содействии Луи Пастера, Н.Ф. Гамалея учредил совместно с И.И. Мечниковым и Я.Ю. Бардахом первую в России (и вторую в мире) бактериологическую станцию и впервые в России осуществил вакцинацию людей против бешенства. За первые три года своей деятельности Одесская станция сделала прививку приблизительно 1500 человек. Смертность, составлявшая около 2,5 %, с усовершенствованием метода снизилась до 0,61 %.

В течение года (с лета 1886 по осень 1887 гг.) Гамалея изучает, усовершенствует и анализирует метод Пастера, находясь с ним в постоянной переписке. В результате этой работы параллельно с Пастером (часто по инициативе Гамалеи) были изменены метод приготовления вакцины и схема иммунизации. Безвредность более активных препаратов (более «ядовитых мозгов») Гамалея проверял на себе.

Через год успешной работы Гамалея был вызван Пастером в Париж, чтобы оградить его от необоснованных нападок, причиной которых стали неудачи внедрения прививок, выполненных преимущественно другими лицами, нежели Пастером и его помощниками. Основной причиной неудач, как выявил Гамалея, было несоблюдение правил асептики. Помимо доказательства безвредности метода и его высокой эффективности, Гамалея разобрался в «паралитическом» бешенстве и показал с помощью ретроспективного анализа случаев, что эта форма встречалась во Франции еще до применения прививок, а вовсе не являлась их результатом. Пришлось съездить и в Лондон, чтобы на месте ознакомиться с неудачными случаями и восстановить добрую славу прививок и их создателя.

Вернувшись в Одессу из повторной поездки к Пастеру, Гамалея занялся изучением холеры, которая сильно беспокоила Россию в то время. Именно в области изучения и профилактики холеры лежит наиболее выдающийся вклад Гамалеи в науку и практику. В 1892 г. Н.Ф. Гамалея защитил докторскую диссертацию «Этиология холеры с точки зрения экспериментальной патологии» (опубликована в 1893 г.); в 1888 г. открыл холероподобный птичий вибрион («мечниковский вибрион») – возбудителя холероподобного заболевания птиц и представил противохолерную вакцину.

В 1894-1896 гг. Н. Гамалея описал явление так называемого гетероморфизма бактерий и впервые выдвинул гипотезу о существовании скрытых форм инфекции. Еще в 1899 г. ученый выразил мнение о «невидимых микробах» – возбудителях рака. Вирусной теории рака он придерживался до конца своей жизни.

С 1899 по 1908 гг. Николай Гамалея был директором основанного на собственные средства Бактериологического института в Одессе. В рамках его деятельности изучал роль корабельных крыс в распространении болезни, а в 1901-1902 гг. руководил противоэпидемическими мероприятиями во время вспышки чумы в Одессе, организовав сплошную дератизацию. В последующие годы вел борьбу с холерой на юге России. В 1908 г. впервые доказал, что сыпной тиф передается через вшей.

Он также много работал над профилактикой тифов, холеры, оспы и других инфекционных заболеваний. В 1910 г. впервые обосновал значение дезинсекции в целях ликвидации тифа. В 1910-1913 гг. Н.Ф. Гамалея издавал и редактировал журнал «Гигиена и санитария».

В 1912 г. Гамалея переезжает в Санкт-Петербург. С 1912 по 1928 гг. руководит Петербургским (Петроградским) оспопрививательным институтом имени Дженнера. По инициативе Н.Ф. Гамалеи, с помощью разработанного им метода приготовления противоосповой вакцины, в 1918 г. в Петрограде была проведена всеобщая прививка от оспы, принятая затем по всей стране, согласно декрету от 10 апреля 19119 г., подписанного В.И. Лениным. В 1918-1919 гг. Н.Ф. Гамалея изучал методы приготовления вакцины от сыпного тифа.

С 1930 по 1938 гг. Гамалея – научный руководитель Центрального института эпидемиологии и микробиологии в Москве (в настоящее институт время носит его имя). С 1938 г. и до конца жизни он работал профессором кафедры микробиологии 2-го Московского медицинского института, с 1939 г. – заведующим лабораторией Института эпидемиологии и микробиологии АМН СССР; был председателем, а впоследствии почетным председателем Всесоюзного общества микробиологов, эпидемиологов и инфекционистов.

В 40-е годы XX в. Гамалея фактически осуществил феномен генетической трансформации кишечных бактерий, подтверждающий наличие материального носителя наследственности – гена. Работы по трансформации были продолжены академиком В.Д. Тимаковым и сотрудниками, что в дальнейшем привело к созданию советской школы генетики и молекулярной биологии микроорганизмов.

Во время Великой Отечественной войны Н.Ф. Гамалея эвакуировался в Казахстан, местечко Боровое, где был туберкулезный курорт. Тут же он организует лабораторию по изучению туберкулеза и регенерации тканей. Он придавал большое значение гиалуроновой кислоте, как фактору регенерации тканей, и предлагал ее для лечения очагов туберкулезного распада и трофических язв. Несмотря на преклонный возраст, читал лекции врачам, писал воспоминания, работал над новым изданием учебника.

Гамалея был автором более 300 публикаций, среди которых большое место занимали монографии и учебные пособия. Первый учебник по бактериологии для врачей был издан еще в конце 90-х гг. XIX в. В 30-40-е гг. XX в. многие поколения будущих врачей изучали микробиологию по его учебникам.

В последние годы жизни ученый разрабатывал вопросы общей иммунологии, вирусологии, изучал оспу, грипп (в 1942 г. им был представлен метод профилактики гриппа путем обработки слизистой оболочки носа препаратами олеиновой кислоты), интенсивно разрабатывал проблему специфического лечения туберкулеза.

В 1948 г. на 90-м году жизни Н.Ф. Гамалея вступил в ВКП(б), сославшись на обещание стать членом партии, которое он дал в свое время Ленину.

Выдающийся ученый, врач, организатор, просветитель Н.Ф. Гамалея награжден рядом почетных званий и наград: заслуженный деятель науки РСФСР (1934); член-корреспондент Академии наук СССР (1939); Почетный член Академии наук СССР (1940); в 1940 г. награжден Орденом Ленина, в 1943 г. ему присуждена Сталинская премия (за многолетние выдающиеся работы в области медицинской микробиологии), в 1945 г. удостоен ордена Трудового Красного Знамени и избран действительным членом Академии медицинских наук СССР; в 1949 г. награжден вторым Орденом Ленина.

Николай Федорович Гамалея умер 29 марта 1949 г. в Москве; похоронен на Новодевичьем кладбище.

Заболотный Даниил Кириллович (1612.1866-15.12.1929)

украинский и советский бактериолог, президент Всеукраинской академии наук (1928-1929), академик Академии Наук СССР (1929); до революции заведующий частной бактериологической лабораторией, на базе которой 4 апреля 1923 г. был образован Петроградский Бактериологический и Диагностический Институт (с 5 мая 1923 года - Петроградский Бактериологический Институт имени Пастера)

Даниил Кириллович Заболотный родился 16 (28) декабря 1866 г. в селе Чеботарка Подольской губернии (ныне село Заболотное Крыжопольского района Винницкой области) в семье крепостного крестьянина.

По окончании в 1884 г. Ришельевской гимназии в Одессе, поступил на естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета, где работал под руководством А.О. Ковалевского и Ф.М. Каменского. После окончания университета два года работал на Одесской бактериологической станции, основанной И.И. Мечниковым, а затем поступил на медицинский факультет Императорского университета святого Владимира в Киеве, который окончил в 1894 г.

В 1893 г. Д. Заболотный вместе с И. Савченко исследовал проблему иммунизации человека против холеры. Руководствуясь опытами Klemperer’а, молодые исследователи изучали способы иммунизации человека, путем введения реагентов через желудочно-кишечный тракт. Они повторили опыты Klemperer’а над собой и еще двумя другими добровольцами.

Став по назначению военным врачом, работал два года в Киевском военном госпитале и в лаборатории общей патологии профессора В.В. Подвысоцкого. 

В 1894 г., сразу после окончания медицинского института, Заболотный начал свою работу в качестве эпидемиолога на эпидемии холеры и дифтерии в Подольской губернии. Здесь он провел испытание эффективности противодифтерийной сыворотки на самом себе после экспериментального заражения дифтерией.

С 1897 г. участвовал в командировках для изучения тропических болезней (чумы и холеры) в Индии, Аравии, Китае, Персии (ныне – Иран). Работал год в Институте Пастера в Париже. С 1899 г. читал курс бактериологии слушательницам Женского медицинского института и состоял в качестве специалиста-бактериолога в Институте экспериментальной медицины.

В 1910-1911 гг. участвовал в ликвидации эпидемии чумы на Дальнем Востоке. 

Создал учение о природной очаговости чумы (1922).

В 1898 г. организовал в Петербургском женском медицинском институте первую в России кафедру бактериологии (заведовал ею до 1928 г.), в 1920 г. в Одессе – первую в мире кафедру эпидемиологии.

В 1921 г. основал и был первым ректором Одесского медицинского института. 

В 1923 г. в Военно-медицинской академии основал кафедру микробиологии и эпидемиологии с курсом дезинфекции.

На базе Института имени Пастера была создана первая в истории российской медицины вакцинно-сывороточная комиссия, положившая начало экспертизе, контролю и стандартизации национальных средств специфической диагностики, лечению и профилактике инфекционных заболеваний. Ее возглавлял академик Заболотный Д.К.

В 1928 г. в Киеве Даниил Кириллович организовал Украинский институт микробиологии и вирусологии АН УССР, носящий ныне его имя.

Заболотный Д.К. – один из основателей Международного общества микробиологов. Руководил Санитарно-эпидемиологической комиссией Главного военно-санитарного управления Красной Армии, был членом Ученого медицинского совета Наркомздрава, организатором курсов военных и гражданских врачей-эпидемиологов. Депутат Петроградского и Киевского советов, член ЦИК СССР и Всеукраинского ЦИК. Автор многочисленных научных работ о чуме, холере, малярии, сифилисе, дифтерии, сыпном тифе и др. заболеваниях.    

Девизом ученого еще со студенческих лет было «служение народу наукой». Этот девиз он свято выполнял и все свои знания, энергию, огромный опыт отдал на борьбу за здоровье человека. И.И. Мечников однажды подарил Д.К. Заболотному свой портрет с надписью: «Бесстрашному ученику от восхищенного учителя». Этой надписью он отметил одну им характернейших черт Даниила Кирилловича – готовность жертвовать собой во имя науки и служения человечеству.

Даниил Кириллович Заболотный умер 15 декабря 1929 г. в Киеве.

В честь Д.К. Заболотного названа кафедра микробиологии, вирусологии и иммунологии Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. И.П. Павлова. Микробиологический институт в Киеве и медицинский колледж в городе Винница носят имя акад. Д.К. Заболотного. Его именем названы улицы в Киеве (массив Феофания) и Одессе (поселок им. Котовского). В селе Заболотное Крыжопольскогоо района Винницкой области находится музей памяти Д.К. Заболотного.​

Надсон Георгий Адамович (23.05(04.06) 1867 - 15.04.1939

российский и советский ботаник, микробиолог, генетик; член-корреспондент (1928), действительный член Академии наук СССР (1929); директор Института микробиологии АН СССР (1934-1938); редактор первого в России журнала (1914-1938) по общей микробиологии

Георгий Адамович Надсон родился 23 мая (4 июня) 1867 г. в городе Киеве. Окончив в 1885 г. 5-ю гимназию в Санкт-Петербурге, поступил в Санкт-Петербургский университет. В 1889 г., получив диплом 1-й степени и золотую медаль за сочинение «Образование крахмала в хлорофиллоносных клетках растений из органических веществ» («Труды Санкт-петербургского Общества Естествоиспытателей», 1889), Надсон был оставлен при университете, а в 1891 г. утвержден хранителем ботанического кабинета университета, исполняя обязанности ассистента.

В 1895 г. защитил магистерскую диссертацию в Санкт-Петербурге «О строении протопласта циановых водорослей» («Ботан. Зап.», 1895). Приглашен в Императорский ботанический сад младшим консерватором; в 1899 г. занял место библиотекаря сада.

С 1897 г. Г.А. Надсон читал лекции по ботанике в СПб Женском медицинском институте. В 1903 г. защитил при Варшавском университете докторскую диссертацию на тему «Микроорганизмы как геологические деятели. I. О сероводородном брожении в Вейсовом соляном озере и об участии микроорганизмов в образовании черного ила (лечебной грязи)» (СПб.). Кроме названных, можно указать еще следующие работы: «Сверлящие водоросли и их значение в природе» («Ботан. Зап.», 1900); «О культурах Dictyostelium mucoroides Bref. и о чистых культурах амеб вообще» (ib.,1901) и др.

Основные объекты исследований Г.А. Надсона в эти годы – водоросли, грибы и бактерии.

После революции вел научную и педагогическую работу, как в Мединституте, так и в ботанико-микробиологической лаборатории Государственного рентгенологического и радиологического института (заведующим которой был с 1919 по 1937 гг.), где и начал свои работы по радиационной генетике микроорганизмов.

Первая, ставшая теперь исторической, экспериментальная работа Г.А. Надсона, выполненная совместно с Г.С. Филипповым, посвящена получению мутаций под влиянием рентгеновских лучей у низших грибов из семейства Mucoraceae (1925 г.). Она была опубликована за два года до установления мутагенного эффекта ионизирующего излучения на дрозофиле американским генетиком Г. Меллером. В этой работе впервые была доказана возможность искусственного изменения наследственных свойств организма под влиянием внешних воздействий.

В 1928 г. те же авторы публикуют материалы по индуцированной наследственной изменчивости грибов Nadsonia и Sporobolomyces, в которых за 10 лет до появления классических работ Бидла и Тейтума по биохимическим мутациям у нейроспоры были представлены данные о наследсственном изменении различных ферментативных свойств под влиянием облучения у Nadsonia fulvescens. В 1931-1932 гг. выходит из печати цикл работ тех же авторов, посвященных получению и описанию новых рентгенорас Sporobolomyces. Г.А. Надсон совместно с Э.Я. Рохлиной публикует подробные материалы по получению под влиянием радона новых радиорас пивных дрожжей S.cerevisiae. В этих статьях авторами впервые ставится вопрос о практическом использовании экспериментально полученных мутантов, отличающихся от дикого типа большим накоплением биомассы, более энергичным сбраживанием и быстрым осветлением сусла.

Еще одно направление работ школы Г.А. Надсона – химический мутагенез. Его учениками в 1928 г. были получены данные о возникновении наследственных изменений у дрожжей под действием хлороформа, в 1939 г. – под действием каменноугольной смолы и цианистого калия.

В 1930 г. Г.А. Надсон создал Лабораторию микробиологии АН СССР, преобразованную в 1934 г. в Институт микробиологии. Был его директором до 1937 г.

Надсон по праву может считаться основоположником не только радиационной генетики, но и радиационной селекции. Кроме дрожжей и низших грибов, в лабораториях Г.А. Надсона изучалось генетическое действие излучений на бактерии. Его сотрудниками в этот период являлись Е.А. Штерн, Н.А. Красильников, Ю.М. Оленов, А.С. Кривиский. Было заложено новое направление в науке – популяционная генетика микроорганизмов.

В 1935 г. вышла брошюра Г.А. Надсона «Экспериментальное изменение наследственных свойств микроорганизмов». Значительное внимание Георгий Адамович уделял также изучению и анализу роли внутренних и внешних факторов в процессе экспериментального мутагенеза. В его статьях обсуждался вопрос, почему разные виды микроорганизмов по-разному реагируют на облучение. В то время, когда еще не существовало количественной радиобиологии, Надсон с сотрудниками разрабатывал вопрос о роли интенсивности и дозы облучения в индукции мутаций.

29 октября 1937 г. Георгий Адамович Надсон был арестован. По-видимому, был включен в список «активных участников контрреволюционных правотроцкистской, заговорщицкой и шпионской организаций» (931 чел.), представленный Л. Берия и А. Вышинским 8 апреля 1939 г. для санкции расстрела 198 чел. и осуждения 733 чел. к заключению в лагерь на сроки не менее 15 лет. Санкция оформлена как решение Политбюро № П1/217 от 8 апреля 1939 г. за подписью Сталина. Решением Общего собрания 29 апреля 1938 г. исключен из Академии наук. Приговорен ВКВС СССР 14 апреля 1939 г. к расстрелу по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации.

Георгий Адамович Надсон расстрелян 15 апреля 1939 г. и захоронен на расстрельном полигоне «Коммунарка» (Московская область); реабилитирован 29 октября 1955 г.

Ольденбургский Александр Петрович (21.05.1844-1932)

Идея создания в России Института, «подобного Пастеровскому», принадлежала принцу Александру Петровичу Ольденбургскому

Александр Фридрих Константин (Александр Петрович) Ольденбургский родился 21 мая (2 июня) 1844 г. в Санкт-Петербурге в семье принца Петра Георгиевича Ольденбургского и принцессы Терезии, урожденной Нассауской. По линии отца – правнук императора Павла I. Получил домашнее образование, затем прослушал полный курс в Училище правоведения. До падения монархии в России – член Императорского Дома.

В 1870-1876 гг. – командир лейб-гвардии Преображенского полка.

В 1876-1880 гг. командовал 1-й бригадой 1-й гвардейской дивизии, а в 1885-1889 гг. гвардейским корпусом.

Участник русско-турецкой войны в 1877-78 гг. в чине генерал-майора. Командовал «Петровской бригадой», состоявшей из Преображенского и Семеновского полков.

С 1895 г. – генерал от инфантерии и генерал-адъютант свиты Его Императорского Величества.

С 1896 г. – сенатор, член Государственного совета (изображен на картине И.Е. Репина «Торжественное заседание Государственного совета», находящейся в Русском музее).

А.П. Ольденбургский занимался просветительской и благотворительной деятельностью: был попечителем Петербургского Императорского училища правоведения, приюта принца Петра Георгиевича Ольденбургского; основатель первого на Кавказском побережье абхазского климатического курорта Гагры.

После открытия в 1888 г. в Париже Пастеровского института, а чуть позже в Германии Гигиенического института народного здравия под руководством Р. Коха, об образовании такого же учреждения в России задумался и А.П. Ольденбургский. В результате в 1890 г. ему удалось создать Императорский институт экспериментальной медицины (ныне Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Институт экспериментальной медицины»), став его попечителем. В 1897 г. он стал председателем Противочумной комиссии. В 1898 г. по его представлению на имя Императора Александра III для оборудования особой вполне изолированной противочумной лаборатории был выделен Кронштадтский форт «Император Александр I».

С 3 сентября 1914 г. А.П. Ольденбургский занимал должность верховного начальника санитарной и эвакуационной части. Организовывал санитарное дело в действующей армии, привлекая к работе неправительственные организации. Его резиденция размещалась в особом железнодорожном поезде, который разъезжал по тылам фронта.

Высочайшим рескриптом от 25 декабря 1916 г. (ст. ст.) ему были пожалованы украшенные бриллиантами соединенные портреты Александра II, Александра III и Николая II для ношения на Андреевской ленте. В рескрипте, в частности, говорилось: «…Поистине велики заслуги Ваши и обильны плоды такой неутомимой Вашей деятельности. Блестящее санитарное состояние наших армий и Империи, успехи в деле эвакуации раненых и больных, правильно поставленное лечение их, изыскание новых продуктов питания, изготовление в России медикаментов и связанная с этим новая отрасль отечественной промышленности, и многое другое свидетельствуют о плодотворности забот Ваших, сохранивших России тысячи дорогих ей жизней. Ни громадность поставленных Вам на разрешение задач, ни встреченные по пути затруднения, ни, наконец, почтенные уже лета Ваши, не могли умалить присущего Вам благородного порыва, который Вы неизменно вносите во всякое принятое на себя дело. Признательная Россия и доблестная армия не забудут трудов Ваших…».

После февральской революции 1917 г. был уволен со службы Временным правительством.

Осенью 1917 г. эмигрировал во Францию, где поселился в г. Биарриц. С августа 1921 г. – почетный председатель Союза преображенцев. В 1929 г. в Биаррице его навестил И.П. Павлов.

Александр Петрович Ольденбургский скончался в 1932 г.; похоронен в Биаррице на берегу Атлантики.

Идея принца А.П. Ольденбургского о создании в России Института, «подобного Пастеровскому», была осуществлена в 1908 г. усилиями трех профессоров-микробиологов Г.Д. Белоновского, П.П. Маслаковца, Я.Ю. Либермана, создавшими в Санкт-Петербурге Первую серодиагностическую и бактериологическую лабораторию, преобразованную в 1910 г. в Бактериологический и Диагностический Институт

Пастер Луи (Pasteur Louis) (1822-1895)

основоположник современной микробиологии и иммунологии, французский ученый, основавший 4 июня 1887 г. и возглавивший Институт микробиологии (открыт 14 ноября 1888 г.) – частный некоммерческий научный институт в Париже, занимающийся исследованиями в области биологии, микроорганизмов, инфекционных заболеваний и вакцин (ныне Пастеровский институт); Петроградский Бактериологический и Диагностический Институт (ныне ФБУН НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера) с 1923 г. носит имя Луи Пастера

«Прогресс науки определяется трудами ее ученых и ценностью их открытий…» Луи Пастер

Луи Пастер родился 27 декабря 1822 г. в г. Доль (департамент Юра, Франция).

В 1847 г. окончил Высшую школу в Париже, в 1848 г. защитил докторскую диссертацию. Преподавал естественные науки в Дижоне (1847-1848), был профессором Страсбургского (1849-1854) и Лилльского (с 1854) университетов. В 1857 г. стал деканом факультета естественных наук Высшей школы, с 1867 г. – профессор химии Парижского университета.

Свое первое открытие Л. Пастер сделал еще в студенческие годы, обнаружив оптическую асимметрию молекул. Отделив друг от друга две кристаллические формы винной кислоты, он показал, что они представляют собой оптические антиподы (право- и левовращающие формы). Эти исследования легли в основу стереохимии – нового направления структурной химии. Позже Пастер установил, что оптическая изомерия характерна для многих органических соединений, при этом природные продукты, в отличие от синтетических, представлены только одной из двух изомерных форм. Он установил также возможность разделения оптических изомеров с помощью микроорганизмов, усваивающих один из них.

С 1857 г. Пастер занялся изучением процессов брожения. В результате многочисленных экспериментов он доказал, что брожение – это биологический процесс, обусловленный деятельностью микроорганизмов. Развивая далее эти представления, Пастер утверждал, что каждый тип брожения (молочнокислого, спиртового, уксусного) вызывается специфическими микроорганизмами («зародышами»). Свою теорию Пастер изложил в статье «О брожении, именуемом молочным» (1857).

В 1861 г. он открыл микроорганизмы, вызывающие маслянокислое брожение, – анаэробные бактерии, живущие и развивающиеся в отсутствие свободного кислорода. Открытие анаэробиоза навело Пастера на мысль, что организмам, которые обитают в среде, лишенной кислорода, брожение заменяет дыхание.

В 1860-1861 гг. Пастер предложил способ сохранения пищевых продуктов с помощью тепловой обработки (впоследствии названный пастеризацией).

В 1865 г. Л. Пастер занялся изучением природы заболевания тутового шелкопряда, и в результате многолетних исследований разработал методы борьбы с этим заразным заболеванием (1870).

Он изучал другие заразные болезни животных и человека (сибирская язва, родильная горячка, бешенство, куриная холера, краснуха свиней и пр.), окончательно установив, что они вызываются специфическими возбудителями. На основе развитого им представления об искусственном иммунитете предложил метод предохранительных прививок, в частности, вакцинацию против сибирской язвы (1881). В 1880 г. Пастер совместно с Э. Ру начал исследования бешенства. Первая предохранительная прививка от этой болезни была сделана им в 1885 г.

Луи Пастер был членом Парижской академии и академий наук многих стран, в частности Петербургской. В институте Пастера наряду с другими иностранными учеными плодотворно работали и русские – И.И. Мечников, С.Н. Виноградский, Н.Ф. Гамалея, В.М. Хавкин, А.М. Безредка и др.

Выдающийся ученый говорил: «Культ наук в самом высоком смысле этого слова, возможно, еще более необходим для нравственного, чем для материального процветания нации. Наука повышает интеллектуальный и моральный уровень; наука способствует распространению и торжеству великих идей…».

В 1892 г. торжественно праздновалась семидесятилетняя годовщина рождения ученого, а 28 сентября 1895 г. Луи Пастер скончался в Вилденеф-Летан, около Парижа.

Филипченко Александр Александрович (24.03.1884-21.09.1938)

выдающийся паразитолог, один из инициаторов создания Института имени Пастера и один из основателей Русского паразитологического общества (1928)

 

Александр Александрович Филипченко родился 24 марта 1884 г. в деревне Злынь Болоховского уезда Орловской губернии в семье ученого-агронома А.Е. Филипченко (1842-1900) и А.С. Любавиной. Род Филип­ченко происходил от писаря Запорожского войска середины XVII в. Пилипенко.

С 1894 г. Александр учился во 2-й Санкт-Петербургской классической гим­назии, которую успешно окончил в 1903 г.

Учился в Военно-медицинской академии. Выбранная специальность вполне увлекала молодого человека – уже после первого курса академии он, отдыхая в деревне, стал «пользовать» больных, в том числе делать про­стые операции (вскрывать нарывы).

На первом же курсе Александр активно включился в революционную работу и примкнул к партии социал-революционеров. Весною 1904 г. в письме к брату Юрию (Юрий Александрович Филипченко – будущий основатель Петроградской школы генетиков), с которым у Александра были очень доверительные отношения и постоян­ная переписка, он признавался, что занимается мало и в лаборатории бывает редко. В апреле 1905 г. по делам партии Филипченко выезжал в Кишинев, Одессу, Севасто­поль и Ялту. Одним из результатов этой поездки стал первый арест и последующее исключение из академии.

С середины мая по начало августа 1905 г. 10 недель Филипченко провел в одиноч­ной Санкт-Петербургской тюрьме – «Крестах», а потом был выслан в Финляндию (Териоки), откуда вскоре нелегально вернулся в Петербург. Как вспоминала двоюродная сестра Александра Надежда Михайловна: «Шура весь ушел в партийную работу, был членом городского комитета ПСР, организовывал боевые, рабочие дружины и уже среди зимы крепко сел».

Фактически в декабре 1905 г. были аре­стованы оба брата и их двоюродная сестра (Александр, Юрий и Надежда). Но, так как серьезных обвинений не нашлось, сестру выпустили через 3 месяца на поруки, под залог 1000 руб., а скоро и Юрия. Алек­сандр вышел на свободу к лету 1906 г. и почти сразу уехал по партийному зада­нию в Европу (Швейцария), а вернувшись в Петербург в августе, принял участие в организации газеты «Труд». В сентябре 1906 г. А.А. Филипченко был вновь аресто­ван и приговорен Санкт-Петербургским военным окружным судом к шести годам каторжных работ.

Недоучившийся студент отбывал каторгу с октября 1907 г. в Горном Зерентуйе (Зерентуйская каторжная тюрьма, Нерчинский округ); открывшийся туберкулезный процесс позволил А.А. Филипченко перейти летом 1909 г. на поселение в Баргузин.

Режим поселения был вполне свободный, и, как многие политические, Филип­ченко бежал осенью 1909 г. из Сибири в Европу, где сначала (около четырех месяцев) жил в Мюнхене. Далее он решил продолжить свое медицинское образование, для чего переехал в Италию и в конце 1910 г. поступил на медицинский факультет столичного итальянского университета. В Риме А.А. Филипченко провел пять лет.

В это время он вращался в специфическом, политэмигрантском русском сообществе, чему способствовало и его членство в оргбюро Общества Русской библиотеки-читальни им. Л.Н. Толстого (1912-1917). Среди его знакомых появилась и студентка философского факультета Римского университета Анна Васи­льевна Сухомлина, которая вскоре стала его женой.

Зимой 1914-1915 г. А.А. Филипченко участвовал в спасении людей после одного из сильных итальянских землетрясений, где проявил себя не только как умелый врач, но и как смелый человек.

В 1915 г. А.А. Филипченко окончил медицинский факультет и получил место асси­стента в одном из крупных муниципальных госпиталей Рима. С 1916 г. работал в провин­ции Мачерата «земским врачом» в местечке Монтекозаро недалеко от Адриатического побережья.

Желание совершенствоваться в хирур­гии толкало Филипченко на поиск под­ходящего места: в мае 1916 г. он почти уже согласился на переезд в Салоники, где ему предлагали место в госпитале для серб­ских солдат, но дело расстроилось; в начале 1917 г. семья было выехала обратно в Рим, где Александра Александровича ждала прежняя работа в госпитале, но болезнь жены и сына не позволила и этому плану осуществиться.

Все чаще доктор Филипченко задумывался о возвращении на родину, где уже произошла Февральская революция.

Российским консульством было официально объявлено, что эмигранты могут вернуться в Россию, получив паспорта и деньги на проезд.

Добраться в Россию во время военных действий было непросто. Жена с годовалым сыном Степаном сначала выехали в Швейцарию, а оттуда в «запломбированном» (на манер ленинского) вагоне проследовали через Германию и на пароходе в Швецию, где их встретил Александр Александрович, добиравшийся туда через Лон­дон. Оттуда уже всей семьей отправились в Рос­сию. 15 июня 1917 г. они впервые за 8 лет, а сын впервые в жизни, оказались в России, в революционном Петрограде. Позже доктор Филипченко решил отправить семью в Киев, где жили родители его жены. Сам он присоединился к семье в начале сентября.

А.А. Филипченко устроился в Киеве работать в Красном Кресте – ассистентом в хирургическом госпитале; подрабатывал он также в амбулатории и на кафедре вра­чебной диагностики местного университета. Так прошел год. Через Киев волна за вол­ной прокатывались смены власти: Центральная украинская рада, большевики, немцы, гетман П.П. Скоропадский, С.В. Петлюра.

Несмотря на полувоенный быт, семья и работа привязывали Филипченко к Киеву, тем более что в 1918 г. он получил место заведующего отделом управления Украин­ского Красного Креста. Летом 1920 г. семья решила переехать в деревню, где в 100 верстах от Одессы рас­полагалось имение, когда-то принадлежавшее бабушке Анны Васильевны. А.А. Филипченко и его семья прожили в Качуловке, близь станции Кагулово, больше двух лет.

Жизнь и связь с Россией постепенно налаживались, и в 1922 г. возникла идея воз­вращения к «нормальной жизни» в одной из столиц.

В начале ноября 1922 г., распродав хозяйство, с огромными трудностями из-за распутицы и чудовищной инфляции Филипченко добрались до Киева. В декабре, на первое время без семьи, А.А. Филипченко появился в Петрограде. Начался последний, 15-летний этап его жизни, к счастью, целиком посвященный науке.

Сначала это была работа сверхштатным ассистентом в клинике профессора Г.Ф. Ланга, где Филипченко занимался гематологией. Весной 1923 г. он параллельно начал работать врачом (потом главврачом) в распределительном пункте для беспризор­ников, где проявил себя не только как знающий врач, но и как воспитатель.

С 1925 г. Александр Александрович по приглашению профессора А.В. Прибылева перешел на работу в Бактериологический институт им. Пастера, где скоро стал руководителем диагностиче­ского, а затем и созданного им в 1929 г. паразитологического отдела. В Бактериологическом институте Филипченко прошел так называемую «чистку» 1930-1931 гг., в результате чего «был оставлен без поручений на 1931 г.». Очевидно, этому способствовал его арест в сентя­бре 1930 г. по обвинению в участии в антисоветской организации. Дело было настолько «липовое», что его закрыли через 3 недели. По совместительству с 1931 г. Филипченко работал также заведующим отделом в Институте экспериментальной медицины.

Весной 1930 г., после смерти профессора В.Д. Зеленского, В.А. Догель (близкий друг Ю.А. Филипченко) пригласил Александра Александровича в Ленинградский уни­верситет. К тому времени интерес доктора Филипченко к паразитологии уже полно­стью сформировался.

Вдова ученого впоследствии так вспоминала это время: «За годы с 1924 по 1937 Александр Александрович полностью переквалифицировался из врача в паразитолога. Эти 14 лет он работал не менее 16 часов в сутки. Часто еще больше. Вставая в 6 часов утра, работал дома, потом шел в институт. Вечером опять работал дома, где у него был свой микроскоп и целая лаборатория. За эти годы, кроме того, он изучил английский, немецкий и французский языки. Итальянский он знал раньше и благодаря этому мог читать и по-испански – конечно, только статьи по своей специальности…».

В 1931 г. Пастеровский институт был временно слит с Институ­том экспериментальной медицины, а с 1933 г. А.А. Филипченко продолжил службу в нем как в Ленинградском эпидемиологическом институте.

Помимо научной деятельности А.А. Филипченко был «квартирным врачом», давал медицин­ские консультации, хлопотал о создании ежегодной медицинской комиссии для обще­ства политкатаржан, куда сам входил, выступал с лекциями по литературе. Нередко ему приходилось ездить в командировки: в Киев, Москву, Витебск, Ярославль, на Кольский полуостров.

Среди работ А.А. Филипченко сначала преобладали исследования, связанные с конкретными одноклеточными паразитами – малярийным плазмодием, дизентерийной амебой или посвященные комплексу кишечных простейших человека, эпидемиологии гельминтов. Написанная им книга по кишечным простейшим (1933) представ­ляла собою полную сводку по этой теме и весьма способствовала популяризации мало­известных в то время сведений.

Очевидно, что на постановку и обсуждение общих проблем в области паразито­логии Александра Александровича натолкнули работа с литературой и обдумывание структуры и содержания будущего курса «Общая паразитология». Хотя специализи­рующиеся студенты появились на кафедре зоологии беспозвоночных уже в 1931 г., но этот курс был начат Филипченко только в 1932 г. и читался сначала вечерним аспирантам.

Кроме того, уже в 1930-1931 г. он начал читать «Частную паразитоло­гию» и курировать «Большой практикум» для кафедральных студентов. Параллельно А.А. Филипченко читал лекции в Военно-медицинской академии по курсу «Патоло­гия». По мере прихода новых студентов и шлифовки курса «Общая паразитология» его структура несколько менялась: в 1934-1936 гг. было 60 часов лекций и состоялось 12 часов практических занятий; в 1936-1937 гг. было прочитан 51 час лекций и состо­ялось 7 практических занятий и 2 семинара.

Огромное значение и для самого профессора Филипченко, и для его студентов имела организация в 1935 г. на базе читавшегося курса «Общая паразитология» семи­нара «Паразитизм, как экологическая категория и паразитические адаптации», в работе которого приняло участие около 20 человек. Докладчиками на семинаре были студенты-специалисты и аспиранты кафедры зоологии беспозвоночных, а участие в обсуждении докладов принимали и многие «сторонние» зоологи, так как поставленная тема волновала многих. В то время ни в России, ни за рубежом не было учебников или сводок по общей паразитологии, поэтому представлялось желательным издать наиболее интересные доклады в виде сборника, что и было осуществлено в начале 1937 г. Помимо очевидной научной ценности сборник имел и дидактическое значение – как первая попытка создания учебного пособия силами самих учащихся. В состав авторов вошли три студента: В.А. Афанасьев, А.Г. Кнорре (две статьи) и М. Баженов, а также аспиранты А.В. Ива­нов, Я.Д. Киршенблат и Е.М. Хейсин. Среди докладчиков были также В.Д. Дуби­нин, Б.Е. Быховский и Ю.И. Полянский.

Сборник открывался статьей «Экологическая концепция паразитизма и самостоя­тельность паразитологии как научной дисциплины», написанной А.А. Филипченко (1937). В этой сравнительно небольшой работе (11 страниц) Александр Александро­вич на основании обобщения идей о сущности паразитизма впервые дал обоснова­ние экологической концепции этого биологического явления. Позднее определение, сформулированное А.А. Филипченко, несколько в расши­ренном виде использовал в первом и втором издании своего учебника общей паразито­логии В.А. Догель.

Учебник общей паразитологии А.А. Филипченко написать не успел, но фактиче­ски многие из поколения первых догелевских учеников-паразитологов, далее успешно работавших в этом направлении, должны, как минимум, одновременно считаться и учениками Филипченко: оба основных курса – общей и частной паразитологии – они прослушали у Александра Александровича.

А.А. Филипченко принимал непосредственное и большое участие в создании нового в то время экологического направления в паразитологии, вылившегося впоследствии в серьезную научную школу, которую возглавил В.А. Догель.

Судя по набранному в науке темпу, от А.А. Филипченко можно было ожидать не только учебников по паразитологии, но и деятельного, творческого участия в развитии созданного в ЛГУ научного направления. Однако весенний семестр 1937 г. оказался последним в жизни ученого. 1 августа Филипченко был арестован органами НКВД по Ленинградской области по обвинению в антисоветской агита­ции и пропаганде (ст. 58-10).

Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 28 января 1938 г. ему было определено содержание в исправительно-трудовом лагере сроком на 8 лет. Его уже отправили на этап, но в марте 1938 г. по тем же основаниям против А.А. Филипченко и его тестя В.И. Сухомлина (77-летнего старика-политкаторжанина) было возбуждено новое уголовное дело по расстрельным статьям: 58-8 и 58-11 (террористический акт и организованная антисоветская деятельность). 20 сентября 1938 г. абсолютно невиновного человека Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила к расстрелу с конфискацией имущества. На следующий же день, 21 сентября, Александр Александрович Филипченко был рас­стрелян в Ленинграде. В.И. Сухомлин умер в тюрьме 7 августа 1938 г., не дождавшись приговора.